Объявления и новости сайта

7 июня - День Святой Троицы

Дорогие друзья! Поздравляем вас c Днём Святой Троицы - праздником, особенно любимым нашими предками - липовчанами!

Очень сожалееем, что затнувшаяся пандемия COVID-19 не позволяет нам встретиться на нашей малой родине, почтить в Троицкую родительствую субботу родные липовские могилы на старом сельском кладбище, поклониться Липовке...

Надеемся, что липовчане из Кизнера, Ягула и других населённых пунктов, не отделённых от Липовки карантинными барьерами, всё-таки доберутся до места липовских встреч, не нарушая санитарных норм, и обрадуют нас своими впечатлениями! Ждём ваших писем, рассказов и фотографий!

 

Редакция сайта


Cейчас на сайте:

guests
24
guests
0
/

Игорь Перевощиков и Елена Никитина

Жительница города Тулы Елена Никитина - правнучка Осипа Перевощикова.
Присланный ею портрет её деда Фёдора Осиповича Перевощикова занял своё место в рубрике «Бессмертный полк Липовки».

Cегодня мы публикуем присланные Еленой материлы, которые рассказывают о другом правнуке Осипа Перевощикова - Игоре Перевощикове.

Это пожелтевшая, тридцатилетней давности,  заметка из газеты «Комсомолец Удмуртии».
События, о которых идёт речь в газете, уже ушли в историю. Но забывать о них нельзя, как и о людях, участвовавших в них.


/

28 января
1989 года

 Строки из письма:

Здравствуй, редакция газеты «Комсомолец Удмуртии»!
Прочитал я ваш анонс в газете, и душа не выдержала, всё-таки решил написать. Очень трудно живётся нам, «афганцам», после возвращения. Иногда даже такие мысли в голову приходят: зачем я вернулся, надо было погибнуть, меньше было бы забот. Мою душу успокаивают только песни афганские. Я их включаю, и всю боль снимает с моей души, как будто я с кем-то поговорил.

С большим уважением,
Воин-интернационалист Юра Кузнецов.

Музыкальная суббота

«Он начал с верной ноты»


/

ИГОРЬ ПЕРЕВОЩИКОВ ВЫПОЛНЯЛ ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ ДОЛГ В АФГАНИСТАНЕ В 1981 ГОДУ. КОГДА ПОСЛЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ ПРОСИЛИ ВЫСТУПИТЬ ГДЕ-НИБУДЬ – ПРИХОДИЛ С ГИТАРОЙ. ЗА ПЛЕЧАМИ У НЕГО ЛИШЬ ОДИН КОНКУРС САМОДЕЯТЕЛЬНОЙ ПЕСНИ ИНДУСТРИАЛЬНОГО РАЙОНА 1987 Г. В ПОСЛЕДНЕМ ГОРОДСКОМ КОНКУРСЕ СОЛДАТСКОЙ ПЕСНИ НЕ СМОГ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ ИЗ-ЗА БОЛЕЗНИ. НЕДАВНО ВЕРНУЛСЯ ИЗ СВЕРДЛОВСКАЯ, ГДЕ ИСПОЛНЯЛ СВОИ ПЕСНИ В КОНКУРСНЫХ КОНЦЕРТАХ 1 ТУРА «ЮРМАЛА-89». ОСНОВНАЯ ТЕМА В ТВОРЧЕСТВА – АФГАНСКАЯ.

 

Горькие, злые, щемящие и суровые песни не в блокнотик записывал. Они срывались с губ, заводили сердце. Резкие аккорды обжигали кончики пальцев… Дирижёру боёв – слепому случаю – нет никакого дела до того, что где-то далеко в пространстве и времени он истово терзал гитару, менялся пластинками, мог среди ночи выпалить названия ансамблей и композиций. А ещё раньше осваивал папин баян.

- У каждого музыканта своё «розовое детство». С чего всё начиналось?

- С того, что мне вырезали гланды и я запел. У нас в классе сколотилась своя команда. Мы мучили плохонькую школьную аппаратуру и были счастливы. Ещё занимались в школе юных лётчиков. Там уже был солидный ансамбль: в десятом классе поездка в Москву, в ЦК ВЛКСМ, выступления в Звёздном городке.

- А музыкальная школа тебя обошла?

- Да, как-то так счастливо случилось. Нотную же грамоту и представление о пении дал год учёбы после школы в культпросветучилище.

- А гитарная песня 70-х, она как-то задела?

-Нет. И прохладное моё отношение к ней с тех пор не изменилось… НЕ воспринимаю песенки про леса и костерки. Самодеятельная песня растекается, мельчает. За нею не стоит большого трудного испытания, в ней не чувствуется стержня.

***

Мы договорились, что про Афганистан я напишу очень скупо. Они спросили после учебки: «Куда:» - Махнули рукой: «За горы!» Кундус. Потом бросок через всю республику в Гердес. Их было четверо из учебной роты, раскидали по частям. НО в марте пришло пополнение – 50 человек из Ижевска (редкое армейское счастье – были даже друзья с родной улицу!) Я осторожно спрашиваю, что же там была за «служба». Отрывисто: было много страшного и непоправимого.

… Один из жителей отбитого селения втащил их в свой дом. Он объяснял на чужом языке своё горе, он просил, указывал то на двух ребятишек в углу, то на беременную жену с простреленным горлом. Молоденькие мужчины расцепили руки на автоматах, разорвали пакеты, торопливо перебинтовали. Но тампоны тут же намокли, кровь хлестанула с новой силой! Они сжали зубы, отвернулись от старика и отступили с чувством жуткого бессилия и даже злости на себя. Кажется, тогда, торопливо убегая от того дома, они поняли, что этим людям, этим горам не армия нужна…

- Как пришли к тебе там песни?

- Песни в 81-м только начинались. На первой услышанной мною кассете, которую мы взяли тайком на базе и слушали в кабине на переходе, пели 5-6 человек под гитары (вероятно, первый состав будущего «Каскада».

- Постой, почему «взяли тайком»?

В ответе лёгкая усмешка на мою цивильную необразованность:

- Слушать магнитофон – неуставное занятие. В любое время можно мотивировать запрет тем, что слушали после отбоя. А запрет на покупку объяснить отсутствием у солдата таких средств. Когда же мы устроили сборы и купили «общий» магнитофон, он тут же перекочевал к офицерам.

- Как?!

- Не надо задавать таких вопросов. Там было много всякого. Я не хочу вспоминать. Я постарался забыть. Важно, что песни жили, передавались от гитариста к гитаристу, кружили по городкам, уезжали в Союз. А здесь песни собирали армейских друзей. Поддерживали их в непонятной, похожей на дурной сон жизни, где и госпиталь, и чиновники, и поседевшая мама.

- Как же ты жил после возвращения?

- Летом, как только пришёл, отправился в летний лагерь ШЮЛ. Потом работал на автозаводе. Женился, двое детей. Долго мотался по больницам. Полтора года учился в музучилище. Теперь работаю в хоре ансамбля «Италмас».

- Если бы ты продолжал работать на заводе, так понимаю, не было бы музыкального роста, не пришёл бы к композиции?

- Безусловно. Училище лишь восстановило меня после армии до прежней формы, вывело на интересных людей (вот на Юрия Пушкарёва, например. Давай-ка подключайся к разговору!). А «Италмас» даёт гораздо больше – сценическое движение, постоянная работа голоса и слуха, концертное крещение залом.

- Юра, сочинять песни Игорь стал уже на твоей памяти. Взгляд друга и специалиста: как это было?

- Мы ведь все воспитаны на эстраде, так что его первые пробы были лишь вариациями. Я вижу у Игоря даже целые полосы «серовских», например, или «салтыковских» стилизаций. Всё нарабатывается. Откладывается. На сегодняшний день он выдаёт за роялем очень оригинальные и свежие мысли. Собственные стихи, кончено, ещё часто запаздывают или проигрывают мелодии. Тогда помогают поэты. В «Юности» прочли стихи Иосифа Бродского, и Игорь как-то сразу напел их. Получился изумительно сочный и светлый романс. Залихватски быстро и неожиданно родились мелодии для стихов Евгения Жмакова и Дмитрия Павлушина. Вместе с песнями Игоря они составили цикл «Песни городских окраин».

- То есть приход к остросоциальной песне после периода более мягкого и эстрадного?

- Нет! Игорь начал с верной ноты афганских песен. У нег потребность писать честно. Конечно, он живой человек, по возвращении ему хотелось петь и сочинять что-то мирное, красивое, откровенное. Своеобразный период восстановления. НО и период роста, приобретений! Последние его «афганские «песни прицельней, лучше, они цепко профессиональные.

***

Тут наше маленькое трио снова возвращается к главной теме. Афганский песенный пласт стал явлением нашей культуры, жизни, истории. Песни порой были выше, правдивее реальных событий, они как бы подтягивали и эту войну, и попавших на неё наших ребят до иного легендарно-романтического уровня! В тоже время в песнях были будни, приметы армейской судьбы, скупые и жизненные ситуации, узнаваемые чувства и поступки. Поэтому-то афганские баллады и «брали в плен» любого только что свалившегося сюда из Союза. И даже те, кто дома кривил рот в усмешке от слов «Родина», «долг», «Братство», здесь, за горами, начинали ценить и понимать это именно через песни.

- Очень редко, правда, но уже слышны голоса, что афганские песни – искусство перепевки и перефразировки. Что аккордное сопровождение – примитивно, а тексы часто сводятся к жонглированию армейскими сокращениями, экзотическими географическими названиями и высокими понятиями. Как ты ответишь на этакие «мнения»?

Быстро:

- Эти песни написаны кровью и совестью!

После паузы почти спокойно:

- По-настоящему народная и честная песня – живая. В ней может быть утрированно-простая интонация, слово, мелодия, исполнение, но не от бедности автора, а от его позиции. Тот же самый случай, что и с творчеством Высоцкого. С одним лишь положением в этих «оценках» я могу согласиться. Гитара хороша лишь для камерного исполнения.

- Ты всерьёз метаешь о своей группе, о создании мини-программы афганских песен вперемешку с рассказами воинов, их письмами, слайдами?

- Да. Во-первых, потому что мне, да и всем интернационалистам запаса, пора перестать выступать по приглашению. Это как заигранная пластинка, обязательная примета любого патриотического мероприятия. Во-вторых, потому что за долгие годы приливов и отливов ВИА-моды наши республиканские усилия на этом поприще ни к чему не привели. Оставим за скобками уровень и кредо всех бывших и существующих в республике групп. Мне же мыслится ансамбль (даже не обязательно мой, хотя, естественно, хотелось бы…), который даст молодому поколению зрителей не полуфабрикаты музыкальной пищи в виде плохой звукозаписи и эфира откуда-то издалека – атмосферу напряжённого ожидания и ощущение «горячего» песенного процесса здесь, рядом, на глазах!

- Ты будешь писать только об Афганистане?

- О человечном и серьёзном вообще.

- Каковы реальные ваши шаги по созданию ансамбля?

- Мы вдвоём можем нарабатывать будущий репертуар. Можем записывать домашним способом всё сочиняющееся на магнитофон (чем и занимаемся). Ищем единомышленников и специалистов. Но, главное, ищем спонсора. Недавний порыв ГК и ОК ВЛКСМ, какие-то намётки и предложения ушли в никуда вместе с другими недоделками прошлого года. Возможно, наш разговор на страницах газеты и подтолкнёт кого-либо на встречу, на сотрудничество?

Беседу вела Е. Обидина


Память

Муз. и слова Игоря Перевощикова

Ты моя мечта безрассветная,
Ты моя любовь безответная.
Кто ж это знал, что в двадцать лет
В горах оставим мы свой след.
Свей незаметный, вечный след
Сапог кованых.

Ты моя судьба не сложившаяся,
Ты моя печаль не разбившаяся.
Кто ж тут был прав, кто виноват,
Что подорвался наш комбат
Под осинами.
 

Ты, головушка поседевшая,
Ты, головушка не забывшая,
Тех захудалых кишлаков,
Тягучий рёв стальных мостов,
Стрельбу из розовых стволов
В тёмных сумерках.

 

Joomla Template by Joomla51.com